Представитель старинной нижегородской фамилии, выходцев из посадской среды, в возрасте 29 лет он был избран гласным (депутатом) от нижегородских купцов 2-й гильдии, к которой тогда принадлежал. В 1816 году Ф.П. Переплётчиков становится городским головой, переизбираясь затем ещё дважды. «Редкий ум и, хотя самим собою приобретённое, однако довольно высокое, образование ставили тогда Переплётчикова выше прочих его собратий», — писал П.И. Мельников (Андрей Печерский).

В значительной мере благодаря энергии Ф.П. Переплетчикова в Нижний Новгорода была переведена Макарьевская ярмарка, осуществлены градостроительные преобразования, намеченные повелением императора Николая I, основан вспомогательный строительный «Николаевский» капитал (долгосрочные ссуды на постройку домов), который «сослужил великую службу городу», и многое другое. В докладе, поданном в 1827 году министру внутренних дел, Ф.П. Переплетчиков был охарактеризован «как гражданин благонамереннеиший и отлично усердствующий к пользе города».

Занимаясь общественными делами, Федор Петрович не забывал о своем канатном производстве. Его он унаследовал от отца и постоянно улучшал разными новинками. В итоге, продукция предприятия Ф.П. Переплетчикова стала считаться лучшей и получила известность по всей Волге, а сам он заслужил репутацию знатока канатного дела.

Газета «Северная Почта», 17 ноября 1809 г.

Аннотация участника выставки российских мануфактурных
изделий в Москве 1843 г.

Особое место в деятельности Ф.П. Переплетчикова занимала поддержка бедных горожан. Первый историк города Н.М. Храмцовский писал: «Бедные Нижнего Новгорода не отходили от его порога без утешения и помощи. Для бедных мещанского сословия Переплетчиков не раз испрашивал у городского общества значительные пособия и не раз закладывал за мещан, не имевших средства оплачивать подати, собственную сумму. Он же убедил нижегородское общество составить особую кассу на постоянное пособие бедным горожанам, из которой поныне получают вспоможение многие бедные семейства; в эту кассу Переплетчиков пожертвовал значительные суммы из своей собственности».

В пользу «богоугодных заведений» и неимущих жителей Нижнего Новгорода переходил каменный дом с двумя флигелями Ф.П. Переплетчикова в самом центре торговой жизни города – на Нижнем базаре, по соседству с Гостиным двором, на лучшей улице - Рождественской.
Сразу же после перевода ярмарки к Нижнему Новгороду эта улица стала застраиваться представительными зданиями. Уже в 1818 году петербургская газета «Северная почта» сообщала своим читателям: «Прошедшая Макарьевская, что ныне Нижегородская, ярмонка, бывшая на новом месте, показала, что приезжающее в превеликом множестве купечество старалось большею частию помещаться на квартирах ближе к ярмонке, и чрез то нуждалось в квартирах. Многие из жителей здешних, а особливо имеющие домы на нижней части города и по близости к ярмонке, выстроили нынешнею зимою на дворах своих особые комнаты, анбары и проч., а у которых из них мало места, те зделали строения в два и в три этажа. Можно надеяться, что вся сия часть города в короткое время будет выстроена лучшим образом».
Похожим образом писал о Рождественской улице французский путешественник Жорж Лекуант (Лекоент) де Лаво, побывавший здесь в 1827 году: «Сия часть Нижнего города состоит из длинной и широкой улицы, застроенной с обеих сторон зданиями новой архитектуры <…>. Здесь-то водворена торговля и только со времени учреждения ярмарки началось украшение сей части города, которая показалась мне более населенною, нежели верхний город, хотя здешнее местоположение и не так приятно, как то».
Так в Троицком приходе появился и дом, «благоприобретенный» (купленный) в 1820-х годах Федором Петровичем. Спустя десятилетие он оценивался в огромную по тем временам сумму – 60 000 руб. и приносил, если верить современникам, «от 10 до 11 тысяч ассигнациями ежегодного дохода».

План части Нижнего Новгорода, Гостиного двора, 16 сентября 1792 г. Фрагмент. (ЦАНО).
Желтым цветом выделен участок, на котором позднее были выстроены дом и флигели.
Слева от него – здание бывшей Соляной конторы, справа – корпуса Гостиного двора.

Газета «Нижегородские губернские ведомости», 13 января 1845 г.

Вдоль сквозного коридора «в трех отделениях» располагались «жилые номера» (каждый в 2-5 комнат); здесь же находились хозяйственные помещения (включая «теплую кладовую») и два боковых коридора: один на лестницу во двор, другой - на деревянную галерею на столбах, пристроенную с надворной стороны второго этажа и покрытую «на один скат листовым железом». Третий коридор подводил к лестнице «о 16 ступенях столярной работы, с балюстрадом и поручнями» в антресоли, также разделенные сквозным коридором с комнатами и кладовыми.

С улицы на двор вели «плотничные двои створные вороты на железных петлях и крючьях, с сведенными над ними каменными кирпичными арками, покрытыми листовым железом».
Один флигель был вытянут вверх по Нагорному переулку, второй размещался «назади» - во дворе, по границе с соседней усадьбой. Первый каменный трехэтажный был покрыт на четыре ската листовым железом. В нижнем этаже располагалась «кухня с комнатой». На втором этаже, куда вела «деревянная лестница столярной работы о 14-ти ступенях, с балюстрадом и поручнями», отмечены «буфетная комната с арочным проходом» и «комната, называемая залом». В отличие от главного корпуса, который отапливался русскими печами, здесь находилась голландская печь, а полы были окрашены «под паркет» масляными красками. Второй трехэтажный флигель под железной крышей использовался скорее для хозяйственных нужд: на первом этаже находился «хлебопекарный курень без пола», а в верхнем этаже, в числе других комнат, значились «красильная комната с переборкою» и «столярная комната». Здесь отмечено наибольшее разнообразие печей – печь русская, русская с очагом, русская хлебопекарная, печь голландская.

Усадьба городского благотворительного Переплетчиковского корпуса.
Фрагмент фиксационного плана г. Нижнего Новгорода 1848-1853 гг.
(Восстановлен и издан Верхневолжским территориальным
геодезическим центром в 1992 г.).

К обоим флигелям с надворной стороны также были пристроены деревянные галереи на столбах с ретирадами, покрытые тесом.
Из вспомогательных построек на усадьбе отмечены «навес», «напогребница», «дровяной сарай» и два колодца под каменным и деревянным навесами.  
В 1850-1851 годах корпус был перестроен по инициативе городского головы Дмитрия Ивановича Климова; для этой цел он «заимствовался из сумм градской думы до 2500 руб. серебром».

Пожар, случившийся на усадьбе в 1853 году, причинил ущерб не только самому Переплетчиковсому корпусу, но и стал причиной крупного городского бедствия. Читаем об этом в «Нижегородских губернских ведомостях»:
«17 числа сего мая, в полдень, неизвестно от чего произошел пожар на Нижнем базаре Рождественской части, в трактирном заведении нижегородского купца Ермолаева, помещавшемся в каменном общественном городском доме. Пожар начался в тесно расположенном и находящемся в полугоре строении от загоревшегося при том заведении Ермолаева сеновала. При сильном порывистом ветре с ужасным вихрем пламя быстро охватило примыкавшие по горе на Ильинскую улицу смежные деревянные строения, совершенно недоступные по крутизне горы и тесноте их для действий пожарной команды, которая, для переезда с Нижнего базара на Ильинскую улицу, куда перебросило огонь, должна была перевозить трубы не иначе как сделав полукруг чрез Покровскую улицу и Лыковскую дамбу на расстоянии почти двух верст. При начале пожара главное внимание обращено было на спасение городского каменного Гостиного корпуса, отстоящего в самом близком расстоянии от загоревшегося трактира, и при усиленных мерах полиции, Гостиный корпус спасен. Во все продолжение пожара до 6-ти часов вечера с реки Волги дул столь сильный и порывистый ветер, что на реке многие суда сорвало с якорей, горевшие же головни разносило по городу на расстоянии более версты. Пожаром этим истреблено каменных домов обывательских 17 и один общественный городской, деревянных обывательских 16 и один питейный, обгорела и повреждена церковь Казанския Божия Матери, особенно колокольня при ней, кроме сего два обывательских деревянных дома для прекращения огня разобраны. О причине пожара и понесенных убытках местною полициею производится исследование».
По призыву городского головы Василия Климентьевича Мичурина здание было отремонтировано на средства градского купеческого общества. Проект «на отделку обгорелого дома Нижегородского городского общества» выполнил городской архитектор Николай Иванович Ужумедский-Грицевич.

Проект на отделку обгорелого дома Нижегородского городского общества
на углу Рождественской улицы и Нагорного переулка.
Архитектор Н.И. Ужумедский-Грицевич, 1853 г. (ЦАНО)

Сохранившийся чертеж дает представление об облике дома первой половины XIX века. Прямоугольный в плане объем здания был перекрыт вальмовой кровлей. Архитектурно-художественный облик фасадов соответствовал стилистике классицизма. Главный фасад решался асимметрично в четырнадцать световых осей, левая фланговая ось выделялась слабораскрепованным ризалитным выступом. По первому этажу был выполнен ряд широких арочных проемов и ниш, дополненных профилированными импостами. Плоскость первого этажа обработана рустом. Прямоугольные оконные проемы второго этажа были декорированы наличниками с прямыми профилированными сандриками. Средние три окна акцентированы сандриками в виде треугольных фронтонов.
В ходе проведения ремонтных работ, по требованию Нижегородской строительной и дорожной комиссии, убрали деревянные галереи, «которые при нем были и которые по-особому на то Высочайшему повелению ныне воспрещено устраивать при каменных домах», и устроили каменные лестницы, «которых вовсе не было в этом доме».
После этого в нижнем этаже дома по-прежнему располагались снастные лавки, а верхний этаж и флигель занимала гостиница, считавшаяся лучшей на всем Нижнем базаре. Размещали в ней и членов Императорского дома, например, в сентябре 1857 года здесь останавливался принц П. Г. Ольденбургский.
Однако достаточно быстро здание потеряло свою привлекательность. Приезжие с большей охотой стали размещаться в других гостиницах. Например, в соседнем большом доме рыбинского купеческого сына Н.М. Журавлева (так называемое Панинское подворье), «меблированные комнаты и квартиры» которого были «отделаны со всем удобством, для чего устроена и ванная». Именно здесь в августе 1866 года останавливался американский посланник Густав Ваза Фокс со свитой и сопровождавшими их представителями русского морского ведомства (ныне улица Рождественская,8).

На фотографии, выполненной примерно в 1875 году известным фотографом А.О. Карелиным, видно, что приземистый Переплетчиковский корпус (на первом плане снимка в середине) как-бы «затерялся», оказавшись зажатым более крупными объемами корпуса Гостиного двора, упомянутым выше домом купцов Журавлевых и еще не вполне отстроенным домом купца И.И. Стрегулина на противоположной стороне улицы (на снимке он в лесах; ныне улица Рождественская,19). В очерке, посвященном личности Ф.П. Переплетчикова, известный краевед А.С. Гациский счел нужным указать на плохое состояние корпуса, выразив надежду, что дом этот «в недалеком будущем» обратит на себя «серьезное внимание городского общественного управления».

Фотография А.О. Карелина, ок. 1875 г.

Отрывок из книги Н.И. Храмцовского «Краткий очерк истории
и описание Нижнего Новгорода». Часть вторая. (Описание города).
– Н. Новгород, 1859. С.161.

Перестали совершать здесь и особое поминовение о упокоении души Ф.П. Переплетчикова, ранее приуроченное к 1 ноября – день торжественного поминовения Козьмы Минина, ревностным почитателем которого был Федор Петрович.
Затем поминовение перенесли в Троицкую нижнепосадскую церковь, совершая его 10 января (день смерти купца-благотворителя), а оттуда – в домовый храм Александровской женской богадельни в верхней части города.
Так продолжалось до 1889 года, когда городской голова Алексей Максимович Губин посчитал своей «священною обязанностью» распорядиться о совершении поминовения Ф.П. Переплетчикова 10 января сразу в трех местах – в Александровской богадельне, в Троицкой церкви на Нижнем базаре и в Мининской богадельне для лиц обоего пола на Ильинской улице. Городская дума А.М. Губина поддержала, постановив совершать память «на вечные времена, в назидание современных нам и грядущих поколений».

В самом благотворительном корпусе на Рождественской улице продолжала находиться «Биржевая гостиница» купца Федора Яковлевича Ермолаева – будущего владельца Ново-Лысковского пивоваренного завода на Почайне (основан в 1882 году; ныне в перестроенном комплексе размещается корпоративный университет Правительства Нижегородской области и различные офисы, улица Почаинская, 17). А находившийся при гостинице трактир служил для торгового люда своеобразной купеческой биржей или «справочным местом» (отсюда и название самой гостиницы). Здесь, за стаканом чая, решалось большинство торговых сделок Нижнего Новгорода в не ярмарочное время (в период проведения ярмарки действовала особая ярмарочная биржа). Любопытная ее зарисовка появилась в одном из номеров газеты «Нижегородский листок» за 1872 год:

«При следовании днем Рождественскою улицею Нижнего Новгорода, во всякое время года, исключая дней ярмарочных, непременно усмотришь против трактира купца Ермолаева, что на Нижнем базаре, рядом с длинным корпусом общественных городских лавок, значительную массу людей, толпящихся на тротуаре и даже на мостовой. Тут же всегда встретишь несколько пролеток или саней, как извозчичьих, так и принадлежащих другим частным лицам. <…> Нижегородские торговцы, пароходовладельцы или служащие в пароходных обществах, всякого рода промышленники, частные маклера, кулаки и т. д. обыкли [привыкли. – Прим.] с давнего времени собираться на Нижнем базаре для справок, расспросов, партионной купли и продаже, а также и для сделок по своим делам. Для большего удобства в разговоре они заходят, по русскому обычаю, в ближайшее трактирное заведение – купца Ермолаева, причем многие по тесноте в трактире или же до свидания с лицом, которого им необходимо увидать, невольно теснятся близь того дома, где остальные уже свидевшиеся лица за чайком ведут разговор и заканчивают сделки. Место названной сходки, в виду того, что тут свершается почти все то, что и в настоящем биржевом здании, сами посетители сборища невольно наименовали биржею; а от них и остальные нижегородцы приучились придакать ему тоже название. <…> Человек положительный может за тем спросить: почему же в Нижнем нет разрешенной купеческой биржи и приспособленного для того общественного здания, когда потребность в том ясно усматривается из ежедневного собрания торгово-промышленных людей в известном торговом пункте города? Вопрос этот решить трудно…». (Полноценная городская биржа открылась в Нижнем Новгороде лишь в 1881 году).

Троицкая Нижнепосадская церковь, в приходе которой находился Переплетчиковский корпус. Фото нач. ХХ в.
Церковь была разрушена в советское время. Воссоздана в 2020-2022 гг.

Архитектор Н.А. Фрелих. Фото А.О. Карелина, ок. 1886 г.

В 1880-х годах арендатором большей части помещений Переплетчиковского корпуса становится Егор Лукьянович Готовкин – крестьянин деревни Михайловский Починок Ветлужского уезда Костромской губернии, бывший работник Ермолаевых, позже приписавшийся к временно нижегородским купцам.
В первом этаже корпуса он устроил харчевню, на кухне которой распоряжался весьма известный нижегородской публике кулинар Прокофий Андронович Трещенко, прославившийся приготовлением «роскошных кулебяк». Впрочем, надолго он у Готовкина не задержался и перешел в ресторан «Биржа низок», находившийся в Блиновском пассаже (ныне улица Рождественская, 24). Сама же гостиница на втором этаже в ряде справочных изданий тех лет характеризовалась как «относительно недурная».
Архивные материалы, связанные с арендой корпуса Е.Л. Готовкиным, дают основание говорить о том, что действовал он незамысловато: предлагал более высокую арендную плату и выживал других арендаторов. Так случилось с крупным арендатором части второго этажа дома – торговцем мебелью, купцом А.Ф. Ждановым, который жаловался городским властям на «значительный пар», постоянно проникавший к нему снизу, из трактира Готовкина, «который портит мой товар и вселяет сырость в помещении». Власти провели расследование, по итогам которого обвинили самого А.Ф. Жданова в содержании помещения ненадлежащим образом.

Однако изъяны, выявленные при обследовании помещения А.Ф. Жданова, заставили городского голову В.А. Соболева обратить более пристальное внимание на сам дом. 22 июня 1887 года корпус осмотрел член городской управы и самый опытный тогдашний нижегородский архитектор Николай Адамович Фрелих совместно с гражданским инженером Владимиром Максимовичем Лемке. По результатам обследования был составлен акт, в котором указывалось на ветхое состояние здания в его «конструктивных частях» - настолько плохое, что по мнению специалистов часть дома вообще не могла эксплуатироваться.

Вплотную же заняться состоянием Переплетчиковского благотворительного корпуса властям пришлось из-за постоянно возраставших расходов по содержанию Мининской (Николаевско-Мининской) богадельни, самой крупной в городе. Открылась она в 1865 году, но «первая мысль» о ее основании также принадлежала Ф.П. Переплетчикову. Первоначально на содержание богадельни отчислялась тысяча рублей из доходов благотворительного корпуса. Однако здание стало приносить все меньше доходов, поэтому в 1873 году решили вовсе прекратить это дело, заменив его 2% отчислением из ежегодной прибыли Николаевского городского банка.
Создание отделения для неизлечимо больных, вкупе с «прогрессивным ростом количества призреваемых» обоего пола, опять увеличило брешь в финансировании богадельни, что стало особенно заметным с 1892 года. Поэтому городская дума постановила вновь отчислять средства на ее содержание от аренды Переплетчиковского корпуса.

Николаевско-Мининская богадельня на Ильинской улице. Главный корпус.
Фото нач. ХХ в. (здание не сохранилось)

Городской голова Нижнего Новгорода
барон Д.Н. Дельвиг. Фото М.П. Дмитриева, ок. 1895 г.

Городской голова барон Дмитрий Николаевич Дельвиг, согласившийся с этим постановлением, счел нужным обратить внимание гласных (депутатов) «на то обстоятельство, что дом <…> требует значительного и капитального ремонта, без которого доходность с дома должна совершенно прекратиться». В своем докладе 16 июня 1894 года Д.Н. Дельвиг представил новые сведения о состоянии корпуса, который был обследован двумя неделями ранее В.М. Лемке:
«В главном корпусе стены по Рождественской улице и во дворе имеют несколько вертикальных трещин от верху до низу и верхними частями отклонились значительно от вертикального положения, причем между ними и поперечными стенами образовались трещины до 2-х вершков ширины, а балки потолка 2-го этажа, в части ближайшей к дому Журавлевых, вышли из своих гнезд. Несколько балок концами захватывают стены только на ½ - 1 верш. Штукатурка потолков весьма слаба. Несгораемых лестниц в корпусе одна. Отхожее место в деревянной пристройке. Балки пола 1 и 2 этажей очень плохи. Задняя стена корпуса со двора выкрашивается.
Флигель по переулку имеет стены в задней своей части совершенно ветхие, местами выкрашивающиеся и опасные. Балки потолков и полов 2-го этажа сильно провисшие, печи устроены на балках и ни одного несгораемого выхода не имеется. Воротний [воротный] проезд между главным корпусом и флигелем, вопреки закона, покрыт деревом.

Флигель по меже Нарышкина, верхний этаж которого закрыт по ветхости и опасности 8 дет назад, настолько ветх и опасен в нижней его части (в погребах), что требует немедленного закрытия. Стены в нем местами сильно отпучены и выкрошены, балки концами лежат на отпучившейся части стены, которая местами уже разваливается. <…> Вообще весь дом, флигель и службы дома Переплетчикова в таком состоянии, которое не может быть исправлено обыкновенным ремонтом. Стоимость полного капитального ремонта по приблизительному расчету, составленному г. Лемке, исчислена в сумме 21164 руб.».

Городская дума согласилась. Деньги на необходимые работы решили позаимствовать из Николаевского вспомогательного строительного капитала – «с тем, чтобы это позаимствование было пополнено доходами с дома в течение десяти лет, без процентов».
Но в начале 1895 года, когда дом полностью освободился, В.М. Лемке смог обследовать его более тщательно. И обнаружилось, что все совсем плохо. В новой подробной докладной записке на имя Д.Н. Дельвига архитектор констатировал: «Вообще стены и фундаменты дома в таком состоянии, что ремонтировать их безусловно не стоит, а следует их сломать и строить новый дом». К такому же выводу пришел и Н.А. Фрелих, осмотревший корпус по поручению городского головы. После этого Д.Н. Дельвиг сделал распоряжение «о немедленной сломке главного корпуса, как опасного для проходящей публики», а В.М. Лемке занялся составлением проекта на строительство нового здания.
По проекту В.М. Лемке корпус в стиле эклектики устраивался двухэтажный, с подвалом в половине дома (под гостиницей). Часть нижнего этажа (к переулку) занимала «черная гостиница» (для простолюдинов), которая, в случае необходимости, могла быть переустроена «на два или три магазина». Вторая половина первого этажа дома отводилась под магазины. В верхнем этаже размещалась «чистая половина гостиницы [для людей состоятельных. – Прим.] с большим залом, кабинетами и номерами». При этом толщину стен предполагалась увеличить на ½ кирпича, «чтобы можно было впоследствии, в случае надобности, наложить третий этаж». Две половины дома имели вид двух отдельных блоков и разделялись вставкой – парадной лесницей, выделенной ризалитом.

Гражданский инженер В.М. Лемке.
(Опубликовано: Юбилейный сборник сведений о деятельности бывших воспитанников Института
гражданских инженеров (Строительного Училища). 1842-1892. /Сост. Г.В. Барановский. СПб., 1893. С.192.)

Проект нового Переплетчиковского городского благотворительного корпуса.
 Фасад по Нагорному переулку. Фасад по Рождественской улице.
Архитектор В.М. Лемке, 1895 г. (ЦАНО)

Полуразрушенный флигель у задней стены главного здания капитально ремонтировался и также приспосабливался под жилые номера.
Общие расходы существенно превышали запланированную ранее сумму, составив 42800 руб. Как подчеркивал В.М. Лемке в своей Пояснительной записке к проекту, «затратив эту сумму, город будет иметь помещение, вполне приспособленное к требованиям хорошей гостиницы с 30 №№, постоялым двором и магазинами. Помещение это должно дать ежегодного дохода не менее 8000 руб. и долгое время не будет требовать капитального ремонта».

Выступая 3 февраля 1895 года перед гласным, Д.Н. Дельвиг не преминул добавить, что «страховка, окладные налоги и все другие расходы» будут относиться на счет арендатора. Заслушав его доклад, городская дума согласилась на дополнительное ассигнование в размере 22800 руб. «из излишков Николаевского ссудо-вспомогательного капитала».
Весной 1895 года, едва приступив к подготовительным работам по кладке фундамента, рабочие обнаружили старинные захоронения: «Несколько десятков гробов, частию поломанных и полусгнивших, частию совершенно целых, хотя и почерневших. Гроба все дубовые, долбленные (колоды) и содержат в себе полусгнившие кости и черную, несколько сырую, грязь». Так открылось давно забытое небольшое приходское кладбище у церкви во имя Спаса Обыденного. (Упразднили этот храм еще в конце XVIII века, затем его разобрали, а позже на этом месте и был выстроен дом, ставший владением Ф.П. Переплетчикова). С останками пращуров поступили обычно – их перевезли на Петропавловское кладбище и упокоили в новых могилах.

Официальная церемония закладки нового «нового общественного корпуса, сооружаемого вместо сломанного ветхого дома» состоялась 7 мая 1895 года. В один строительный сезон все задуманное было осуществлено. В заседании 22 февраля 1896 года городская дума утвердила новую оценку всех «вновь выстроенных» построек - дома, флигеля, пристроя к флигелю, каменного навеса и сараев, составившую 25200 рублей.
В самом начале 1897 года гласным (депутатам) был представлен отчет о проделанной работе. Гласные постановили: «…Так как дом этот и эксплуатация его предоставлены в безотчетное распоряжение городских голов гор. Нижнего Новгорода, - признать, что отчет по перестройке его обревизованию думы не подлежит». Спустя еще несколько лет к этому вопросу вернулись, постановив изыскать возможность возместить образовавшийся перерасход денежных средств по переустройству корпуса. 
Корпус вновь был сдан Е.Л. Готовкину с платой по 8500 руб. в год. Основные средства от аренды по-прежнему шли на выплату пособий (единовременных и ежемесячных) бедным нижегородцам и на содержание «богоугодных заведений».

Протокол заседания Нижегородской городской думы 4 мая 1896 г. Фрагмент.

Среди горожан, которым оказывалась помощь, была и мещанская вдова Серафима Сергеевна Хлебникова – внучка Ф.П. Переплетчикова. В память о заслугах деда, городские власти выплачивали ей ежегодно по 300 руб. в виде стипендии на обучение сына в Императорском Московском университете. Окончив медицинский факультет и получив место фабричного врача, Сергей Николаевич Хлебников в начале 1900 года счел своим долгом письменно выразить благодарность городским властям за поддержку, добавив, что в случае необходимости готов предложить свои услуги родному городу. (В дальнейшем он работал в Москве, Одессе, в Цюрихском гигиеническом институте (Швейцария), санитарным врачом Донецкого угольного бассейна, в Самарском государственном университете.).
Договор с Е.Л. Готовкиным закончился 1 января 1902 года. Городские власти не пошли на его продление, посчитав более выгодным сдать в аренду корпус по частям. Первое место среди новых потенциальных арендаторов занимал Николаевский общественный банк, правление которого еще в конце 1900 года обратилось с просьбой об этом к городскому голове Александру Михайловичу Меморскому.

Открывшийся 9 мая 1864 года по инициативе купца Ф.А. Блинова, этот банк был предназначен для людей всех сословий, имел широкий круг производимых операций, кредитовал торговлю и промышленность, предоставлял кредиты и безвозвратные субсидии на городские программы благоустройства. С самого начала банк занимал помещение в Нижнебазарном городском корпусе по Широкому переулку (современный адрес - на пересечении улицы Торговой и переулка Нагорного, 18/4 (литера А); этот дом ошибочно взят на госохрану как «Здание Мучного ряда Гостиного двора»).

Со временем, Нижнебазарный корпус перестал устраивать банк – как «удаленный от центра торговых учреждений и находящийся в глухом переулке». Кроме того, некоторые комнаты банка в старом доме (построен в 1820-х годах) были настолько холодными, что, например, в канцелярии приходилось заниматься в теплой обуви. Переплетчиковский же корпус, как подчеркивалось в прошении, находился «в центре торговых кредитных учреждений». Для своего нового размещения в нем, правление банка просило сдать в аренду половину бельэтажа по Нагорному переулку, где требовалось «устроить вполне безопасную кладовую со сводами и настлать паркетные полы.
Со временем, Нижнебазарный корпус перестал устраивать банк – как «удаленный от центра торговых учреждений и находящийся в глухом переулке». Кроме того, некоторые комнаты банка в старом доме (построен в 1820-х годах) были настолько холодными, что, например, в канцелярии приходилось заниматься в теплой обуви. Переплетчиковский же корпус, как подчеркивалось в прошении, находился «в центре торговых кредитных учреждений». Для своего нового размещения в нем, правление банка просило сдать в аренду половину бельэтажа по Нагорному переулку, где требовалось «устроить вполне безопасную кладовую со сводами и настлать паркетные полы».

Бывший городской Нижнебазарный корпус. Фото 2021 г.

В январе 1902 года обнаружилось, что Переплетчиковский корпус находится в весьма неприглядном виде: «В лицевом корпусе полы первого и второго этажей пришли в такое состояние, что дальнейшее служение их невозможно. Обои страшно закопчены, также потолки, благодаря неряшливому обращению с лампами. Во втором корпусе накаты и балки сгнили вследствие неисправного содержания ватерклозета. Водопровод в некоторых частях поврежден». Городская управа вынесла предписание бывшему арендатору произвести ремонтные работы, поручив своему юрисконсульту возбудить иск «об обеспечении доказательств через мирового судью».
В свою очередь, Е.Л. Готовкин настаивал на том, что о плохом состоянии корпуса властям было известно еще в 1900 году, он же со своей стороны предпринял меры, чтобы исправить положение. В письме, направленном в редакцию газеты «Волгарь», Е.Л. Готовкин сообщал: «…Весь нижний этаж, т. е. потолок над подвальным помещением, держался (и держится теперь) только потому, что мною своевременно были подведены на устоях новые балки и укреплены накаты, которые уже на второй год аренды начали один за другим проваливаться; эти падения накатов однажды чуть не стоили жизни моему служащему, спустившемуся в подвал. Что касается верхнего этажа, то он был осмотрен <…> архитекторами гг. Лемке и Малиновским в присутствии члена управы г. Белова, которые, вскрыв полы, видели, что балки были совершенно плохи, а потому нет ничего удивительного, что полы и потолки провисли». И причиной тому было не его, Готовкина, небрежное содержание, а – «мерулиус» (Merulius lacrymans или домовая губка), превращавший древесную массу в труху. По совету архитектора В.М. Лемке, балки и накаты смачивались «особой жидкостью, которая была заказана в аптеке Ремлера», но это не помогло - балки продолжали гнить, а полы и потолки провисать.
В конце концов Е.Л. Готовкин решил не доводить дело до суда, перечислив в городскую управу деньги «на исправление замеченных недостатков в корпусе».  

Городской голова Нижнего Новгорода А.М. Меморский.
Фото М.П. Дмитриева, нач. ХХ в. (НГИАМЗ)

Освободившийся корпус в марте 1902 года осмотрела городская комиссия во главе с А.М. Меморским. Он и пришел к заключению о том, что при капитальном ремонте дома необходимо надстроить третий этаж – «так как существующий 2-й этаж низок и мало удобен, а при переделке заново крыши здания удобно зараз выполнить и первоначальное предположение о 3-м этаже». Проект переустройства корпуса с надстройкой третьего этажа, выполненный городским архитектором Анатолием Ивановичем Шмаковым, получил одобрение правления Николаевского» городского банка, которое нашло расположение будущего его помещения «соответствующим потребностям банка».
Для реализации намеченного А.М. Меморский предлагал использовать сэкономленные деньги от ранее полученных доходов с корпуса, денежный залог прежнего арендатора, а также за счет займа, который он собирался заключить лично («на свой личный страх») под обеспечение будущих доходов с корпуса. В случае ухода А.М. Меморского с городской службы, выплаты по займу принимал на себя его преемник. После приведения бывшего имущества Ф.П. Переплетчикова «в лучший вид» и увеличения его доходности, заемную сумму, по подсчетам А.М. Меморского, можно было погасить за пять лет, а потом быстрее разделаться и с прежним займом из Николаевского вспомогательного капитала, «долг которому корпус далеко еще не успел выплатить».

Гласные думы настороженно отнеслись к предложению А.М. Меморского, но, выслушав все его аргументы, согласились. Строительные работы «с материалом» были сданы подрядчику Л.П. Заботину за 41000 руб. при условии, «чтобы сверх сметы в пяти комнатах третьего этажа были устроены паркетные полы и кафельные стенки (на 2 арш. от пола) во всех клозетах».

Перестройка Переплетчиковского корпуса заняла два строительных сезона. 9 ноября 1903 года состоялся переход Николаевского банка в новое помещение. Читаем газеты: «Вчера, по случаю перехода Николаевского городского банка в новое помещение в благотворительном Переплетчиковском корпусе на Рождественкой улице, в этом помещении было совершено протоиереем о. Порфирьевым, в сослужении причта местной приходской церкви, молебствие при пении хора певчих. За молебствием присутствовали начальник губернии генерал-лейтенант П.Ф. Унтербергер, городской голова А.М. Меморский, полицеймейстер барон А.А. Таубе, члены правления банка и городской управы, многие гласные думы и приглашенные лица. Молебствие было закончено, кроме обычного многолетия, вечною памятью Государю Наследнику Цесаревичу Николаю Александровичу и рабам Божиим Феодору и Феодору (Ф.П. Переплетчикову и Ф.А. Блинову) и многолетия строителю дома, нижегородскому градскому голове А.М. Меморскому. После молебствия присутствовавшим была предложена закуска. Новое помещение банка высокое, светлое, красиво отделанное и достаточно обширное».
С этого времени Переплетчиковский корпус принял тот вид, который сохранился до наших дней. Его главный фасад получил удивительный рисунок в стиле модерн: маскароны на пилонах и по центру карниза, витражное остекление лестничной клетки, идущей посередине главного фасада, овоидные скульптуры на пилонах, возвышающихся над карнизом, характерный для этого стиля абрис входа. Характерные для модерна плавные очертания углов прослеживаются и в формах небольших балконов второго этажа. Здание, выполненное в стилистике австрийского варианта модерна (Secession; Сецессион), стало одним из самых ярких и запоминающихся в городе. Венскими мотивами изобиловали постройки Петербурга и Москвы того времени. В Нижнем Новгороде – это едва ли не единственный пример.

План третьего (антресольного) этажа городского общественного
Переплетчиковского корпуса, б/д. (ЦАНО)

Дом был несколько расширен и стал вплотную примыкать к соседней усадьбе Журавлевых (ул. Рождественская, 8). При этом изначальная структура здания в виде двух отдельных блоков, предложенная В.М. Лемке, была сохранена. До сих пор она отчетливо читается внутри, по сторонам главной лестницы, из-за чего возникает впечатление, что перед нами – два дома, объединенных лестницей-вставкой.
Дом настолько хорош, что невольно возникает вопрос: мог ли быть А.И. Шмаков тем зодчим, который предложил такое архитектурное решение? Творчество этого рано умершего архитектора изучено слабо, но, безусловно, он являлся талантливым мастером – достаточно упомянуть, что по его проекту немногим позднее был построен Дом трудолюбия имени Михаила и Любови Рукавишниковых (ныне улица Варварская, 32). К сожалению, проектные материалы, связанные с перестройкой Переплетчиковского корпуса в начале ХХ века, в настоящее время не выявлены.
В 1913 году были составлены инвентарное описание и план земельного участка в квартале № 192, занятого строениями Переплетчиковского благотворительного корпуса. По произведенному осмотру, размеры участка составляли: вдоль Рождественской улицы - 20 саж. (или 42,6 м), по Нагорному переулку, с левой стороны - 27,82 саж. (или около 58 м) и столько же с правой стороны, по границе с усадьбой Журавлевых, а сзади - на протяжении 20 саж., гранича с усадьбой Баранова. Из общей площади участка 556,40 кв. саж. было застроено 434,46 кв. саж., в том числе 296,58 кв. саж. под благотворительным корпусом, ок. 37 кв. саж. под небольшими деревянными службами и 100 кв. саж. под навесом, занимавшим большую часть дворового пространства. Остальное незастроенное пространство двора было замощено на площади 121,94 кв. саж.
Состав арендаторов корпуса не был постоянен и периодически менялся. Каждый из арендаторов был вправе осуществлять за свой счет небольшие ремонтные работы в занимаемых помещениях. Так, «Восточное общество товарных складов», арендовавшее помещение в шесть комнат (с передней, кухней, клозетом и чуланчиком) «в третьем этаже второй половины этого корпуса, примыкающей к дому Журавлева», выполнило побелку, окраску стен с оклейкой их обоями, окраску полов, потолков и т. д. Более крупные ремонтные работы требовали обязательного согласования с городским головой.

Один из наиболее крупных ремонтов осуществил крестьянин села Алексеевки Бузулукского уезда Самарской губернии А.И. Баженов, открывший в начале 1913 года магазин «для производства мануфактурной и сродственной ей торговли». Работы заключались в следующем: «…Пробить над окнами борозды, уложить двутавровые балки с подлежащими скреплениями и заделать с двух сторон, обделать окна и двойные двери с выломкою старых, оштукатурить откосы, цоколь и фасад, сделать новые оконные переплеты (наружные) и устроить витрины, тамбур с дверями и прилавки у окон, вставить зеркальные стекла в наружные рамы, витрине, тамбуре и во входе, а у окон поручни из железных труб, уширить арки внутренней стены с укладкою поверх их железных балок <…> устроить водяной клозет с писсуаром и раковиной, вставить решетки в дворовые окна, уширить дворовые окна и сделать железные вставки изнутри, все помещения окрасить, а полы покрыть линолеумом, в помещении отопление должно быть устроено водяное». В окончательный текс контракта был внесен пункт: разобрать сгнившие пол, залить его цементом и выложить метлахской плиткой.

Реклама Второго Нижегородского общества взаимного кредита, 1913 г.

С 1911 года шесть комнат в первой половине второго этажа арендовало Второе Нижегородское общество взаимного кредита, учрежденное тремя годами ранее «с целью доставлять <…> состоящим его членами лицам, того и другого пола и всякого звания, преимущественно же занимающимся торговлею, промышленностью и сельским хозяйством, необходимые для их оборотов капиталы». Будучи особым типом кредитно-денежных учреждений, по набору выполняемых операций и своему правовому статусу Общество практически не отличалось от частного акционерного банка.

В Переплетчиковском корпусе 9 мая 1914 года прошло празднование 50-летнего юбилея Николаевского банка. Впечатляющие итоги деятельности банка сообщил товарищ директора банка Н.Г. Перехватов: «Результаты полувековой деятельности банка выразились в том, что пожертвованный капитал в 25,000 рублей [первоначальный капитал Ф.А. Блинова. – Прим.] дал банку возможность подучить чистой прибыли 3.494,000 рублей, из которой за этот период банк отчисли в пользу города на просветительные цели и на дела благотворения 2.200,000 рублей».
После торжественных речей присутствующие были приглашены на второй этаж, в помещение «Восточного общества товарных складов», откушать хлеба-соли. Оттуда собравшиеся на торжество отправились на дальнюю юго-восточную окраину города, где в этот день на старообрядческом кладбище состоялась церемония закладки богадельни имени основателя банка – Ф.А. Блинова.

В первое десятилетие Советской власти в доме по-прежнему размещались различные торгово-хозяйственные организации. Так, с 1922 года и на протяжении нескольких лет здесь находилось Нижегородское торгово-промышленное общество взаимного кредита, с 1923 года - районная контора Всероссийского кооперативного лесного союза «Всеколес» (торговля лесоматериалом, скипидаром, канифолью, твердой и мягкой тарой). Обе этих организации являлись членами Нижегородской товарной биржи, возрожденной в конце 1921 года.

С лета 1929 года и до ноября 1930 года в бывшем благотворительном корпусе на бывшей Рождественской улице, ставшей улицей Кооперативной, располагалось техническое бюро Управления Автостроя (будущий Горьковский автозавод). Занималось оно проверкой комплектности документации по лицензионным автомобилям Ford-А и Ford-АА фирмы Ford Motor Company (США) и ее переводом.

Фото середины 1960-х гг.

Фото 1970-х гг.

Кроме кинотеатра, в доме размещались несколько магазинов и пивной зал/бар «Скоба», сменивший в конце 1960-х годах обычную столовую. Заведение это было демократичное и охотно посещаемое студентами местных вузов. Один из завсегдатаев вспоминал: «…Там можно было заказать приличный набор закусок под пиво: от креветок, различной отличной копченой рыбы до замечательных пельменей. Набор стоил 50 копеек. Дальше ты мог пива заказывать сколько хочешь. Кружка – 22 копейки. Пиво замечательнейшее. Денег обычно хватало на набор и 5-6 кружек пива. Но иногда и на винишко». 

Так продолжалось до «эпохи перемен» конца 1980-х годов. Когда все большую популярность стали приобретать видеосалоны, кинотеатр закрыли. Впрочем, и сам видеосалон просуществовал недолго – не выдержал конкуренции с другими подобными заведениями, а также в силу аварийного состоянии перекрытий дома. Несколько лет здание стояло пустующим. Затем часть первого этажа заняло литературное кафе «Безухов». А затем случился пожар…
В 2012 году порядком запущенный дом был отреставрирован: раскрыты заложенные ранее окна, подведено отопление, восстановлена сгоревшая лестница, восстановлены интерьеры и лепные украшения на фасаде (совместный проект ЗАО «Территориальная инвестиционная компания «Старый Нижний Новгород» и группы ресторанов «Еда и Культура Project»). 
В настоящее время в историческом здании находятся «Галерея современного искусства «Futuro» (выставочный центр), Нижегородская Гильдия Фотографов, Аналитический центр города Нижнего Новгорода и еще несколько компаний.

Источники и литература:
РГИА. Ф.1286. Оп.4, год 1827. Д.271. Дело по обозрению губерний: Нижегородской и Архангельской (1827 г.)
ЦАНО. Ф.27. Оп.638. Д.1010. Табель процентного сбора с оценки обывательских домов Рождественской части (1828-1829 гг.).
ЦАНО. Ф.27. Оп.638. Д.1761. Опись дому, пожертвованного коммерции советником Переплетчиковым (1845 г.).
ЦАНО. Ф.27. Оп.638. Д.1962. Дело об имении покойного коммерции советника Ф. Переплетчикова, завещанного в пользу бедных мещан Н. Новгорода (1849 г.). [Наряд разных бумаг и документов, относящихся к имению покойного коммерции советника Федора Переплетчикова, завещанному в пользу бедных мещан Нижнего Новгорода (1848-1853 гг.].
ЦАНО. Ф.30. Оп.35. Д.3210. Заявления разных лиц о сдаче в арендное содержание Городского дома (бывш. Переплетчикова) (1885-1894 гг.).
ЦАНО. Ф.30. Оп.35. Д.4811. Заявления разных лиц и переписка о ремонте городского дома бывшего Переплетчикова на Рождественской улице (1893-1895 гг.).
ЦАНО. Ф.30. Оп.35. Д.5809. Журналы городской управы за 1898 г.
ЦАНО. Ф.30. Оп.35-а. Д.10284. Переписка о сдаче помещений в аренду в доме Переплетчикова (1912 г.).
ЦАНО. Ф.30. Оп.35-а. Д.10361. Инвентарное описание и план земельного участка, занятого строениями Переплетчиковского благотворительного корпуса (1913 г.).
ЦАНО. Ф.30. Оп.35-а. Д.11088. Переписка о сдаче в аренду Переплетчиковского корпуса (1915 г.).
ЦАНО. Ф.30. Оп.39-а. Д.731. План городского общественного корпуса, бывший Переплетчикова, на Рождественской улице в г. Н. Новгороде (б/д).
ЦАНО. Ф.30. Оп.39-а. Д.732. План городского земельного участка, занятого городским благотворительным корпусом. Бывшим Переплетчикова, на углу Рождественской улицы и Нагорного переулка (б/д).
ЦАНО. Ф.30. Оп.39-а. Д.733. План на отделку обгорелого дома Нижегородского городского общества в г. Н. Новгороде, Рождественской части, на углу Рождественской улицы и Нагорного переулка (б/д).
Протоколы Нижегородской городской думы за 1889 год. - Б. м., б. г.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1894 год. - Б. м., б. г.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1895 год. - Б. м., б. г.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1896 год. - Б. м., б. г.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1897 год. - Н. Новгород, 1899.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1900 год. - Б. м., б. г.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1901 год. - Б. м., б. г.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1902 год. - Н. Новгород, 1903.
Протоколы Нижегородской городской думы за 1908 год. - Н. Новгород, 1909.
Нижний Новгород //Нижегородский листок. 1872, 9 мая. №46.
Устав Второго Нижегородского общества взаимного кредита. – Н. Новгород, 1909.
Биржи и рынки. Сборник. – М., 1924.
Гациский А.С. Люди Нижегородского Поволжья. Биографические очерки. Книжка I. - Н. Новгород, 1887.
Зильберг Г.М. Дела и люди Автостроя //Записки краеведов. Очерки. Статьи. Документы. Хроника /Сост. Н.И. Куприянова, И.В. Сидорова. – Горький, 1981. С.16-28.
Иллюстрированный путеводитель по Волге. Сост. Г.П. Демьянов. – Н. Новгород, 1889.
[Лекоент де Лаво]. Описание Нижнего Новгорода и ежегодно бывающей в нем ярмарки. – М., 1829.
Милотворский И.А. Нижний Новгород, его прошлое и настоящее. – Б. м., б. г.
Мельников П. Ф.П. Переплетчиков //НГВ. Прибавления 1845, 10 февр. №6. Там же. 1845, 17 февр. №7.
Статистическое описание Нижнего Новгорода //НГВ. 1863, 16 февр. №7. Ч. неоф.
Храмцовский Н. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. Часть вторая. (Описание города). Н. Новгород, 1859.